Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница

В какой-то момент, приблизившись к Вратам, я обнаружил, что не могу в них войти. Струящаяся Мелодия — бывшая моим пропуском в высшие миры — больше не вела меня туда. Врата Рая оказались закрыты.

Как описать, что я почувствовал? Вспомните случаи, когда вы испытывали разочарование. Так вот, все наши земные разочарования на деле являются вариациями единственно важной потери — потери Рая. В тот день, когда передо мной закрылись Врата Рая, я испытал ни с чем не сравнимую, невыразимую горечь и печаль. Хотя там, в высшем мире, присутствуют все человеческие эмоции, они невероятно глубже и сильнее, более всеобъемлющие — они, так сказать, не только внутри тебя, но Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница и снаружи. Представьте, что каждый раз, когда у вас здесь, на Земле, меняется настроение, то вместе с ним меняется и погода. Что ваши слезы вызывают мощный ливень, а от вашей радости мгновенно исчезают облака. Это даст вам отдаленное представление о том, насколько масштабно и результативно происходит там изменение настроения. Что же касается наших понятий «внутри» и «снаружи», то там они попросту неприменимы, ибо там не существует подобного разделения.

Словом, я погрузился в бесконечную скорбь, которая сопровождалась снижением. Я спускался сквозь громадные слоистые облака. Вокруг слышался шепот, но я не разбирал слов. Затем я осознал, что меня окружают коленопреклоненные существа Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница, которые образуют тянущиеся вдаль одна за другой арки. Вспоминая об этом сейчас, я понимаю, что делали эти едва видимые и ощущаемые сонмы ангелов, цепочкой протянувшиеся в темноте вверх и вниз.

Они молились за меня.

У двоих из них были лица, которые я вспомнил потом. Это были лица Майкла Салливана и его жены Пейдж. Я видел их только в профиль, но, когда снова смог говорить, сразу назвал их. Майкл присутствовал в моей палате, непрестанно читая молитвы, но Пейдж там не появлялась (хотя тоже молилась за меня).

Эти молитвы придали мне сил. Возможно, поэтому, как ни горько мне было Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница, я почувствовал странную уверенность, что все будет хорошо. Эти бесплотные существа знали, чтоя переживаю перемещение, и пели и молились, чтобы меня поддержать. Меня несло в неведомое, но к этому моменту я уже знал, что больше не останусь один. Это мне обещали моя прекрасная спутница на крыле бабочки и бесконечно любящий Бог. Я твердо знал, что, куда бы отныне ни направился, Рай пребудет со мной в образе Создателя, Ома, и в образе моего ангела — Девушки на Крыле Бабочки.



Я возвращался назад, но я не был одинок — и знал, что больше никогда не почувствую себя одиноким.

Глава 21. Радуга

Потом Филлис говорила, что больше всего Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница за ту ужасную неделю ей запомнился непрерывный дождь. Холодный ливень из низко нависших облаков, которые не пропускали ни луча солнца. Но в то воскресное утро едва она въехала на стоянку у больницы, как произошло нечто странное — на ее мобильный телефон пришло сообщение от группы молящихся друзей в Бостоне: «Ждите чуда». Гадая, какого чуда ей стоит ожидать, она помогла маме выйти из машины, и они вдруг заметили, что дождь прекратился. На востоке в разрыв между серыми облаками прорывались солнечные лучи, окрашивая в золото их края и красиво освещая высящиеся на западе древние горы.

Пока они смотрели на Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница отдаленные вершины, напротив которых всходило солнце, и возникло это чудо — великолепная радуга.

Сильвия ехала в больницу с Холли и Бондом на заранее условленную встречу с моим лечащим доктором Скоттом Уэйдом. Доктор Уэйд, наш друг и сосед, тяжело переживал необходимость принять решение, перед которой рано или поздно оказываются врачи, имеющие дело с тяжелейшим заболеванием. Чем дольше я пребывал в коме, тем больше было вероятности, что все оставшиеся мне годы я проведу в неизменном вегетативном состоянии. Если мне перестанут вводить антибиотики, то, скорее всего, я умру от менингита. Поэтому, размышлял он, не будет ли разумнее прекратить их использование, так как продолжение лечения почти наверняка Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница будет означать пожизненное состояние комы. Даже если удастся одолеть менингит, все равно я обречен месяцы или годы провести в бессознательном состоянии.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — обратился доктор Уэйд к Сильвии и Холли мягким, но безрадостным тоном. — Мы с доктором Бреннаном консультировались по телефону со специалистами в Дьюке, в Вирджинском университете и в медицинской школе Боумен-Грей. Должен сказать вам, что все без исключения считают положение крайне серьезным. Если в течение следующих двенадцати часов у Эбена не появится видимое улучшение, вероятно, нам придется рекомендовать прекратить введение ему антибиотиков. Неделя коматозного состояния при бактериальном менингите не оставляет надежды на излечение. Имея в Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница виду эти перспективы, возможно, будет лучше предоставить действовать самой природе.

— Но вчера я видела, как у него дрогнули веки! — возразила Холли. — Правда, они действительно дрогнули. Как будто он пытался открыть глаза. Я уверена, что не ошиблась.

— Я в этом и не сомневаюсь, — сказал доктор Уэйд. — И количество лейкоцитов у него снизилось. Это, конечно, хорошо, не стану отрицать. Но вы должны понять ситуацию в целом. Мы значительно снизили количество седативных средств, и сейчас освидетельствование должно показать большую неврологическую активность. Низшие отделы мозга частично функционируют, но нам важнее деятельность кортекса, а она по-прежнему отсутствует. У большинства пациентов в состоянии Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница комы со временем наблюдается некоторое улучшение, проявляющееся в заметных движениях глазных яблок или конечностей, что производит впечатление, что к ним возвращается сознание. Но это не так. Просто стволовой отдел мозга переходит в состояние «бодрствующей комы», в котором пациент может находиться много месяцев или даже лет. Скорее всего, трепет век именно это и означает. И еще раз должен вам сказать, что при бактериальном менингите кома на протяжении семи дней — это слишком долго.

Доктор Уэйд еще много говорил, чтобы смягчить удар от решения, которое можно было выразить одним предложением: «Настало время позволить его организму умереть».

Глава 22 Шесть лиц

Когда я погрузился в Страну Червяка Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница, то, как всегда, из мутной грязи появились. не звериные морды, а лица людей.

И эти люди явно что-то говорили.

Правда, я не мог разобрать слов. Это было похоже на старые мультфильмы про Чарли Брауна, когда взрослые говорят, а вы слышите только нечленораздельные звуки. Вспоминая об этом впоследствии, я понял, что из всех этих лиц узнал только пятерых. Это были Сильвия, Холли, ее сестра Пегги, Скотт Уэйд и Сьюзен Рейнтьес. Из них в последние часы в моей палате не было только Сьюзен. Но по-своему она тоже находилась рядом со мной, поскольку в ту ночь, как Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница и в предыдущую, сидела у себя дома в Чэпел-Хилл и усилием воли внушала мне свое присутствие.

Позднее я недоумевал, почему в этом множестве лиц я не увидел маму и сестер, которые всю неделю сидели рядом со мной и с любовью держали мою руку. У мамы был усталостный перелом стопы, так что она передвигалась только с палочкой, но все равно ревностно дежурила около меня. Также со мной всегда были Филлис, Бетси и Джеан. Однако в ту последнюю ночь они не дежурили. Короче, я помнил лица только тех, кто физически присутствовал в моей палате на седьмое утро моей комы или накануне вечером.

Когда Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница совершался мой спуск, я никого из них не мог назвать по имени. Просто я знал, скорее, чувствовал, что почему-то они мне очень важны.

К одному из этих лиц меня особенно влекло. Оно стало притягивать меня. Внезапно, каким-то толчком, казалось отразившимся на всем хороводе облаков и молящихся ангелов, мимо которых я спускался, я осознал, что ангелы Врат и Средоточия — которых я, по-видимому, навсегда полюбил — были не единственными знакомыми мне существами. Я знал и любил существа, находящиеся подо мной — в том мире, к которому я быстро приближался. Существа, о которых до того момента совсем не помнил.

Это Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница осознание сосредоточилось на шести лицах, особенно на одном из них. Оно было очень близким и знакомым. С удивлением и почти страхом я понял, что это лицо принадлежало человеку, которому я очень нужен. Что этот человек никогда не выздоровеет, если я уйду. Если я его покину, он будет невыносимо страдать от утраты, как страдал я, когда передо мной закрылись Врата Рая. Это было бы предательством, которое я не мог совершить.

До этого момента я был свободен. Я путешествовал сквозь миры спокойно и беспечно, совершенно не заботясь об этих людях. Но я этого не стыдился. Даже, находясь в Средоточии Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница, я не испытывал никакой тревоги и вины за то, что оставил их внизу. Первое, что я усвоил, когда летел с Девушкой на Крыле Бабочки, была мысль: «Ты не можешь сделать ничего дурного».

Но сейчас было иначе. Настолько иначе, что первый раз за все путешествие я испытал настоящий ужас — не за себя, а за этих шестерых, в особенности за этого человека. Яне мог сказать, кто он, но знал, что он очень важен для меня.

Его лицо приобретало все большую отчетливость, и, наконец, я увидел, что оно — то есть он — молится, чтобы я вернулся, не побоялся совершить опасный спуск в нижний мир Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница, чтобы снова оказаться с ним. Я по-прежнему не разбирал его слов, но каким-то образом понял, что у меня есть залог в этом нижнем мире.

Это означало, что я вернулся. У меня были здесь связи, которые я должен был уважать. Чем яснее становилось притягивавшее меня лицо, тем отчетливее я осознавал свой долг. Приблизившись еще больше, я узнал это лицо.

Лицо маленького мальчика.

Глава 23. Последняя ночь. Первое утро

Перед тем как начать разговор с доктором Уэйдом, Холли велела Бонду ждать в коридоре, не желая, чтобы он услышал разговор о моем состоянии. Но Бонд это почувствовал,остановился у дверей кабинета и услышал Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница достаточно, чтобы понять истинное положение дел — что папа больше никогда к нему не вернется.

Бонд вбежал в палату и кинулся к моей кровати. Рыдая, он стал целовать меня в лоб и гладить по плечам. Затем приподнял мне веки и сказал, глядя в мои пустые бессмысленные глаза: «Папочка, ты выздоровеешь, все будет хорошо». Снова и снова он повторял эти слова с детской верой, что если произнесет это заклинание много раз, то оно осуществится.

Тем временем, сидя в кабинете доктора Уэйда, Холли пыталась осмыслить все, что он ей объяснял.

Наконец, она сказала:

— Думаю, мне нужно позвонить Эбену в колледж и попросить его Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница срочно приехать.

Доктор Уэйд не стал ее отговаривать.

Холли отошла к огромному окну, выходящему на омытые дождем и сияющие горы, достала мобильный телефон и набрала номер Эбена.

В это время Сильвия сказала:

— Подожди, Холли. Дай мне заглянуть к нему еще раз.

Сильвия вошла в палату и остановилась у кровати, рядом с которой сидел Бонд и молча гладил меня по руке. Сильвия осторожно взяла мою руку и тоже ласково погладила ее. Как и всю неделю, моя голова была слегка повернута набок. Всю неделю люди смотрели на мое лицо, особо не вглядываясь. Веки мне поднимали только тогда, когда Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница докторапроверяли, не расширятся ли зрачки, реагируя на свет, или когда Холли или Бонд, вопреки распоряжению докторов, упорно делали это и видели мои безжизненные, направленные в разные стороны, как у разбитой куклы, глаза.

Но сейчас Сильвия и Бонд вглядывались в мое лицо, решительно отказываясь поверить в то, что говорил доктор. Потому что кое-что произошло.

Глаза мои открылись.

Сильвия вскрикнула. Потом она говорила, что испытала настоящее потрясение от моего взгляда. Это был не взгляд взрослого человека, очнувшегося после длительной комы, а новорожденного младенца, который впервые видит мир.

По-своему она была права.

Оправившись от шока, Сильвия поняла, что меня что-то беспокоит Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница. Она бросилась в кабинет, где Холли стояла у окна и разговаривала с Эбеном.

— Холли! Холли! Он пришел в себя! Пришел в себя! Скажи Эбену, что его папа возвращается.

Холли ошеломленно уставилась на Сильвию, затем сказала в телефон:

— Эбен, я перезвоню тебе. Он. Папа возвращается. к жизни.

Холли сначала шагом, а затем бегом направилась к палате, за ней спешил доктор Уэйд. Действительно, я ворочался на кровати. И делал это вполне осознанно, меня явно что-то беспокоило. Доктор Уэйд сразу понял, в чем дело: у меня в горле была дыхательная трубка. Больше она была мне не нужна, поскольку мой организм действительно вернулся Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница к жизни. Он наклонился, перерезал удерживающую ленту и осторожно извлек трубку из моего горла.

Я поперхнулся, делая первый за семь дней самостоятельный вздох, потом произнес:

— Благодарю вас.

Тем временем, входя в лифт с мамой, сидевшей в кресле на колесиках, Филлис все думала о радуге. Они вошли в палату, и Филлис едва не упала, не веря своим глазам. Сидя в постели, я встретил ее взгляд. Бетси прыгала от радости. Сестры обнялись и расплакались. Потом Филлис подошла ближе и заглянула мне в глаза.

Я посмотрел на нее, затем на остальных.

Ко мне сбежались все мои родственники, врачи и медсестры. Они Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница смотрели на меня во все глаза, буквально лишившись дара речи, а я спокойно и радостно улыбался им.

— Все хорошо! — сказал я, весь светясь радостью. Я всматривался в их лица, сознавая божественное чудо нашего существования. — Не волнуйтесь, все хорошо, — повторял я, успокаивая их.

Потом Филлис говорила, что у нее сложилось впечатление, будто я передавал им важную истину, внушенную мне свыше, что мир такой, каким он и должен быть, что нам нечегобояться. И призналась, что, когда чем-то расстроена, часто вспоминает этот момент и находит утешение в сознании, что мы никогда не будем одинокими.

Окончательно поняв, где нахожусь, я спросил:

— Что вы Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница здесь делаете?

На что Филлис ответила:

— Это ты что здесь делаешь?

Глава 24. Возвращение

Бонд представлял себе, как его отец очнется, оглядится, быстро сообразит, что с ним случилось, и снова станет папой, каким был прежде.

Однако вскоре он понял, что все не так просто. Доктор Уэйд предупредил его о двух вещах. Во-первых, чтобы он не рассчитывал, что я запомню то, что говорил после возвращения из комы. Процесс восстановления памяти требует больших усилий мозга, а мой мозг еще недостаточно восстановился для такой сложной работы. И во-вторых, чтобы он не очень беспокоился по поводу моих речей, так как они будут Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница довольно странными.

Доктор Уэйд оказался прав.

В то первое утро Бонд с гордостью показал мне рисунок, на котором они с Эбеном изобразили сражение лейкоцитов с бактериями Е. coli.

— Здорово! — похвалил я его.

Бонд расцвел радостной улыбкой.

Затем я продолжил:

— А какие метеоусловия? Что говорят данные компьютера? Давай шевелись, я собираюсь прыгнуть.

Бонд расстроился. Что и говорить, не на такое возвращение он рассчитывал.

У меня начались самые причудливые галлюцинации, я переживал самые восхитительные моменты своей жизни. Находясь в самолете на высоте трех миль, я готовился последним совершить затяжной прыжок с парашютом, что мне всегда так нравилось, потому что давало возможность Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница долгого свободного полета.

Выбросившись из самолета в сияющий солнечный свет, я сразу нырнул вниз головой, убрав руки за спину (все это мысленно), почувствовал знакомый толчок, оказавшись подпотоком воздуха от винта, видя из своего перевернутого положения огромный серебристый самолет, взмывающий в высоту, землю и облака, отражающиеся в его днище. Я размышлял о странном виде клапанов и колес (будто приземляющихся), хотя по-прежнему находился высоко над землей.

Я еще плотнее прижал руки к туловищу, быстро увеличивая скорость до двухсот двадцати миль в час, чтобы мой синий в крапинку шлем и плечи, преодолевая сопротивление разреженного воздуха, противостояли силе тяготения лежащей внизу Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница огромной планеты. Я пролетал в секунду расстояние, превышающее длину футбольного поля. Ревущий ветер мчался мимо со скоростью урагана.

Я устремился в яркий разрыв между грудами облаков. Далеко внизу виднелись зеленая земля и сверкающее темно-синее море. Я с восторгом несся к моим едва различимым друзьям, которые образовывали сверкающую разноцветную снежинку, становящуюся все больше по мере того, как к ней присоединялись другие парашютисты, и все это далеко-далеко внизу.

Меня бросало взад-вперед между моей палатой и галлюцинацией, в которой я наслаждался полетом в небе.

Я был в плену бреда и наслаждался им.

Два дня я бредил скайдайвингом, самолетами и Интернетом, обращаясь Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница к тем, кто меня слушал. В то время как мой мозг восстанавливался, я погружался в странную и мучительно ненормальную вселенную. Стоило мне закрыть глаза, как меня начинали одолевать неизвестно откуда появляющиеся ужасные «послания Интернета»; иногда, когда глаза у меня были открыты, они возникали на потолке. Закрывая глаза, я слышал монотонный скрежет, странным образом напоминающий песнопения, который обычно сразу пропадал, как только я снова их открывал. Я все тыкал пальцем в пространство, будто нажимая клавиши, пытаясь работать на плывущем мимо меня компьютере с русской и китайской клавиатурой.

Короче, я был как помешанный.

Все немного напоминало Страну Червяка, только Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница более страшную, поскольку во все, что я видел и слышал, врывались обрывки моего земного прошлого. (Я узнавал членов моей семьи, даже если, как это было с Холли, не мог вспомнить их имен.)

Но в то же время моим видениям недоставало поразительной ясности и вибрирующей живости — реальности в высшем смысле — Врат и Средоточия.

Я определенно возвращался в свой мозг.

Несмотря на первый момент видимого полного сознания, когда я первый раз открыл глаза, вскоре я опять лишился памяти о моей человеческой жизни до комы. Я помнил лишьо тех местах, где только что побывал: о мрачной и отвратительной Стране Червяка, идиллических Вратах Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница и райски блаженном Средоточии. Мой разум — мое настоящее «я» —снова сужался, возвращаясь в слишком тесную физическую форму существования с ее пространственно-временными границами, прямолинейным мышлением и скудным словесным общением. Всего неделю назад я считал, что это единственно возможный вид существования, но сейчас оно казалось мне невероятно убогим и несвободным.

В отличие от духовной жизни физической форме нашего существования свойственна оборонительная позиция. Это единственное приходящее мне в голову объяснение того, почему мое возвращение сопровождалось такой сильной паранойей. На какое-то время мной овладело убеждение, что Холли (имя ее я не помнил, но каким-то образом признавал в ней свою жену) и Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница мои врачи пытаются убить меня. У меня продолжались бред и сны о полетах и парении в воздухе — порой они были очень долгими и невероятно живыми. Однажды меня посетило самое продолжительное, явственное и подробное видение — я очутился в Южной Флориде, в какой-то онкологической больнице с наружным лифтом, где меня тянули на кабельных тросах Холли, двое местных полицейских и два фотографа в образе японских ниндзя.

Фактически я переживал состояние, называемое психозом. Это нормальное, даже ожидаемое состояние пациентов, чей мозг восстанавливается после длительного бездействия. Я часто наблюдал его как врач, но изнутри — первый раз. Изнутри все ощущалось совершенно иначе.

Самое интересное Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница в этих бесконечных кошмарных и параноидальных фантазиях, как я теперь понимаю, было то, что они и были фантазиями. Иногда — особенно это касается продолжительного видения с ниндзя в Южной Флориде — они были невероятно впечатляющие и даже пугающие. Однако потом — фактически сразу после окончания этого периода — я стал легко идентифицировать их как галлюцинации, порождаемые моим заблокированным мозгом, который пытался восстановиться. При всей кажущейся правдоподобности галлюцинации только подчеркивали огромную разницу между состоянием бреда и реалистичностью пребывания в глубокой коме. А что касается бесконечных сюжетов, связанных с прыжками с парашютом, самолетами и ракетами, позднее я понял, что с символической точки зрения они были Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница весьма точными. Потому что на самом деле я совершал опасное возвращение из невероятно далекого места к отключенной, но начинающей снова функционировать космической станции моего мозга.

Глава 25. Еще не здесь

Не только Бонду было трудно воспринять решительно ненормального человека, каким я был в первые дни моего возвращения к жизни. В понедельник, когда ко мне вернулосьсознание, Холли вызвала по скайпу нашего сына Эбена.

— Эбен, вот твой папа, — сказала она, направив на меня видеокамеру.

— Привет, пап! Как дела? — весело спросил он.

Сначала я только смотрел на экран и радостно улыбался. Когда же я заговорил, Эбен страшно расстроился. Я медленно выговаривал слова, которые казались почти Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница лишенными смысла. Потом он сказал мне, что я говорил как зомби, как человек, находящийся в тяжелом наркотическом дурмане. К сожалению, его не предупредили о возможности временного психоза.

Постепенно галлюцинации уходили и мое мышление становилось более разумным, а речь отчетливее. Через два дня меня перевели в неврологическое отделение. Филлис и Бетси предоставили койки, чтобы они могли спать рядом со мной. Я доверял только им — с ними я чувствовал себя в безопасности, они связывали меня с новой реальностью.

Зато теперь у меня началась бессонница. Всю ночь я не давал им спать, неся всякий вздор об Интернете, космических станциях, двойных Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница русских агентах и прочей чепухе. Филлис выпрашивала у сестер сироп от кашля, надеясь, что он поможет мне заснуть. Я вел себя как новорожденный, еще не привыкший спать по ночам.

Когда я находился в более спокойном состоянии, Филлис и Бетси занимались со мной, помогая вернуться на Землю. Они вспоминали разные истории из нашего детства, и, хотя зачастую эти истории казались мне незнакомыми, я выслушивал их с большим интересом и удовольствием. Чем больше они рассказывали, тем больше я внутренне пробуждался и постепенно вспоминал, что эти случаи действительно происходили со мной.

Потом сестры говорили, что, несмотря на параноидальный бред, во мне довольно Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница быстро стал проявляться их прежний любимый брат.

— Это было поразительно, — рассказывала Бетси. — Ты только что вышел из комы, еще не до конца осознавал, где находишься и что с тобой, почти все время нес дикий бред и вместе с тем уже демонстрировал свойственный тебе юмор. Это был именно ты. Ты вернулся к нам!

— Первый раз ты проявил иронию относительно нашей идеи кормить тебя с ложечки, — вспоминала Филлис. — Она тебе решительно не подошла, и ты начал самостоятельно есть апельсиновое желе.

По мере того как временно заблокированный мозг все больше включался в работу, я с удивлением наблюдал за тем, что говорю и Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница делаю, и поражался: как это получается? Вскоре меня пришла навестить Джеки, наша знакомая из Линчберга. Мы с Холли хорошо знали Джеки и ее мужа Рона, поскольку именно у них купили в свое время наш дом. Я увидел Джеки, и вдруг, помимо моей воли, у меня вырвался типичный для южан вежливый вопрос: «Как поживает Рон?»

Спустя еще несколько дней я уже бойко разговаривал с навещавшими меня людьми. И это не требовало больших усилий с моей стороны. Подобно самолету, ведомому автопилотом, мой мозг вел меня по все более знакомому маршруту моей земной жизни. Такя на собственном опыте убедился в том, что мне Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница было известно как нейрохирургу: мозг воистину поразительный механизм.

Разумеется, окружающие (включая и меня самого в самые сознательные моменты) задавались одним невысказанным вопросом: стану ли я по-настоящему здоровым человеком? Полностью ли я оправился, или, как предполагали врачи, Е. coli успела нанести непоправимое повреждение мозгу? Этот вопрос изводил всех, особенно Холли, которая боялась, что чудесный прогресс внезапно прекратится и мой интеллект не восстановится.

Однако день за днем ко мне возвращалось все больше моего «я», а также речь, память, узнавание, склонность к озорству, прежде мне свойственная.

Но хотя сестры с радостью видели, как ко мне возвращается чувство юмора, порой они приходили в Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница недоумение от моих шуток. В понедельник днем Филлис пощупала мне лоб, и я вздрогнул:

— Ой, больно! — Затем, насладившись испугом сестер, сообщил: — Я пошутил.

Всех удивляла быстрота моего выздоровления — всех, кроме меня. Я еще не понимал, что не так давно находился всего в нескольких шагах от смерти. И, вспоминая одного за другим друзей и родственников, я желал им здоровья, оставаясь в блаженном неведении относительно трагедии, которой едва избежал. Я был так возбужден, что один из неврологов, который позволил мне перейти в отделение реабилитации, считал, что у меня «слишком эйфоричное» состояние и что, вероятно, это следствие повреждения мозга. Этот Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница доктор, подобно мне, носил галстук-бабочку, и я отблагодарил его за диагноз, заявив, что «для любителя галстука-бабочки он на удивление лишен эмоций».

Уже тогда я понимал один непреложный факт, который вскоре пришлось осознать и остальным. Что бы ни думали специалисты или несведущие в неврологии люди, я больше не был больным, мой мозг не был поврежден. Я был полностью здоров.

Более того — хотя в тот момент это знал только я, — впервые за всю мою жизнь я был по-настоящему здоров.

Глава 26. Распространение новости

Да, я был действительно здоров, хотя мне еще многим предстояло овладеть. Через несколько дней после перевода в Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница реабилитационное отделение я позвонил Эбену. Он упомянул, что пишет курсовую работу по неврологии, и я решил помочь ему. Но вскоре пожалел об этом. Я с трудом мог сосредоточиться на предмете, и терминология, которую, как мне думалось, я полностью вспомнил, оказалась мне неподвластна. Я был неприятно этим поражен.

Но мало-помалу ко мне возвращалась и профессиональная память.

Однажды утром я проснулся и обнаружил, что снова обладаю всем объемом научных и медицинских знаний, чего не чувствовал еще накануне. Это был один из самых странных аспектов моего опыта: открыв глаза, почувствовать, что ко мне вернулись все результаты моего обучения и практики.

В то Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница время как знания нейрохирурга вернулись ко мне, воспоминание о том, что со мной случилось за время пребывания вне тела, также оставалось полностью ясным и живым. События, происходившие вне земной реальности, вызвали во мне чувство невероятного счастья, с которым я и очнулся. И это блаженное состояние не покидало меня. Конечно, я был очень счастлив снова быть с любимыми. Но к этой радости прибавлялось — постараюсь как можно яснее объяснить это — понимание того, кто я такой и в каком мире мы живем.

Меня одолевало упорное — и наивное — желание рассказать об этом, особенно моим коллегам — врачам. Ведь то, что я пережил Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница, полностью изменило мое понимание мозга, сознания, даже понимание смысла жизни. Казалось бы, кто откажется послушать о таких открытиях?

Как выяснилось, очень многие, особенно люди с медицинским образованием.

Не поймите меня неправильно — врачи очень радовались за меня.

— Это замечательно, Эбен, — говорили они, как раньше я отвечал своим пациентам, которые пытались рассказать мне о потустороннем опыте, пережитом ими, например, во время операции. — Ты был очень серьезно болен. Твой мозг был полон гноя. Мы до сих пор поверить не можем, что ты с нами и рассказываешь об этом. Ты же сам знаешь, в каком состоянии оказывается мозг, когда дело заходит так далеко.

Короче, их Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница разум был не в состоянии вместить знания, которыми я так настойчиво пытался поделиться с ними.

Но как я могу их винить? Ведь няне понял бы этого — прежде.

Глава 27. Возвращение домой

Я вернулся домой, в семью, 25 ноября 2008 года, за два дня до Дня благодарения, полный благодарности за исцеление. Эбен провел в дороге всю ночь, чтобы своим неожиданнымпоявлением сделать мне сюрприз. Последний раз он видел меня в глубокой коме и теперь ликовал от счастья, что увидит меня прежним. Он был настолько возбужден, что недалеко от Линчберга его оштрафовали за превышение скорости.

Я давно уже проснулся и сидел в шезлонге у Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница камина в нашей уютной гостиной с деревянными панелями, размышляя обо всем, что пережил. Эбен появился вскоре после шести утра. Я встал и крепко его обнял. Он был ошеломлен. Когда он видел меня по скайпу, я едва говорил. Сейчас же я снова стал его прежним папой.

Точнее, почти прежним. Эбен сразу почувствовал во мне нечто новое. Потом он говорил, что с первого взгляда поразился моему виду.

— Ты был невероятно спокойным и сосредоточенным. Будто излучал свет.

Я сразу начал делиться с ним своими планами.

— Мне не терпится как можно больше узнать об опыте клинической смерти, — сказал я ему. — Понимаешь, Эбен, все было так Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница реально, даже слишком реально, если это возможно. Я хочу написать о том, что со мной произошло, для специалистов неврологов. И прочесть рассказы людей, переживших то же самое. Мне просто не верится, что раньше я не воспринимал эти рассказы всерьез, никогда не вслушивался в то, что говорили мне пациенты. У меня ни разу не возникло желания почитать соответствующую литературу.

Эбен задумался, потом сел напротив и постарался заставить меня понять очевидное.

— Пап, я верю тебе. Но подумай хорошенько. Если ты хочешь, чтобы твой рассказ принес пользу людям, то тебе ни в коем случае не нужно знакомиться с рассказами других.

— Так Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница что же мне делать? — спросил я.

— Просто писать. Запиши свои воспоминания как можно точнее и подробнее. Но только не читай ни об опыте других людей, ни медицинские или космологические статьи на эту тему. Во всяком случае, пока не напишешь о своих переживаниях. И не рассказывай ни маме, ни другим о том, что с тобой было во время комы, — во всяком случае, постарайся избегать этого предмета. Ведь ты сможешь сделать это и потом, верно? Вспомни, ты сам всегда говорил, что сначала человек наблюдает какие-то факты и лишь потом осмысливает их, интерпретирует. Если ты хочешь, чтобы твой опыт имел Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница научную ценность, нужно изложить его самостоятельно и насколько возможно достоверно, а уже потом ты сравнишь его с опытом других.

Дата добавления: 2015-08-29; просмотров: 2 | Нарушение авторских прав


documentajwfhun.html
documentajwfpev.html
documentajwfwpd.html
documentajwgdzl.html
documentajwgljt.html
Документ Человек должен видеть вещи, как они есть, а не так, как он хочет их видеть. 6 страница